Главная - Статьи и видео - «Книжная газета»№6 Июнь 2007 г. (Россия)

«Книжная газета»№6 Июнь 2007 г. (Россия)

logo_booknewpaperЭта книга пришла почтой. С сопроводительным пакетом копий публикаций в различных СМИ. Только внимательно прочитав ее и убедившись, что это не самореклама пронырливого бизнесмена, мы решили сообщить о ней в «КГ». Мы поверили в искренность и озабоченность автора. Правда, есть и то, что отталкивает, настораживает, — это сусально-гламурное оформление обложки, название книга… Или, скажем, откровенно пошлая фраза, вынесенная на обложку: «Люди знают, как делать детей, но не знают, что с ними делать». Отнесем это на счет дурного вкуса издателей. Однако настораживает…

Но проблема, понятая автором, есть, от нее не отмахнешься. В этом смысле книга важна, нужна, своевременна. Живем, как уверяют правительства наших стран, все лучше, а сирот, больше, чем после революции и войны.

Книга «Приемные ангелы» посвящена проблемам усыновления и устройства в семьи детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки. Автор имеет личный опыт усыновления ребенка. В книге использован национальный и зарубежный опыт усыновления детей, приведены реальные истории из жизней усыновленных и усыновителей, анализ мотивов усыновления, алгоритм усыновления ребенка в Украине и адаптации его в семье.

Раскрыты также аспекты усыновления: психологический, формально-бюрократический, связанный с оформлением документов на усыновление, политический, исторический и пр.

Книга адресована не только аудитории, которая по тем или иным причинам задумывается над усыновлением детей, но и широкому кругу читателей, поскольку эта тема связана с острейшей социальной проблемой на Украине — детскими домами и сиротством. Автор не просто акцентирует внимание на данной проблеме, а призывает читателя к конкретным действиям, направленным на ее решение.

Усыновление ребенка…
О чем тут говорить, скажите вы, и нужно ли говорить об этом вообще? Позвольте с вами не согласиться. Об усыновлении следует «кричать», заменять рекламу прокладок и водки информационными блоками о детях, нуждающихся в семье, размещать на бигбордах и лайтбоксах фотографии обездоленных детей, активно обсуждать этот вопрос в прессе и на телевидении. И я, в свою очередь, созданием данной книга пытаюсь внести лепту в поиски семейного счастья для маленьких жителей детских домов и Домов ребенка в Украине.

В книге нередко проводится параллель между украинскими и российскими государствами, потому что данные статистики, а также законодательной базой обеих стран позволяют более полно осветить ключевые аспекты книги.

Тема усыновления долго была закрытой в нашей стране. Решение написать эту книгу пришло мне после того, как я сама усыновила ребенка и поняла, насколько мало действительно полезной информации имеют потенциальные усыновители для преодоления своих сомнений и страхов в этом вопросе. И до сих пор люди не всегда знают, где получить необходимую информацию. Советы людей, не компетентных в этом вопросе, часто приводят потенциальных усыновителей в замешательство.

Как усыновлять? В каком возрасте? Говорить правду об усыновлении или сохранить все в тайне? Какие документы оформлять? Как подготовиться к первой встрече? Как подготовить родню? Какие возможны формы устройства детей-сирот, кроме усыновления?

В этой книге вы найдете ответы на эти и другие вопросы. Не претендуя на авторство многих идей, я привожу данные многочисленных информационных сайтов, относящихся к теме усыновления; мнения психологов, специалистов в области опеки и воспитания, политиков, работников детских учреждений, знаменитостей и обыкновенных родителей-усыновителей. Эта книга основана на личном опыте, воспоминаниях усыновителей, историях, имевших место в реальной жизни, мнениях компетентных экспертов. Я благодарна всем, кто потратил свое время и вложил душу в написание книг, статей, публикаций, размещение своих сокровенных мыслей в Интернете. Все это, так или иначе, подтолкнуло меня к написанию этой книги.

Замысел оформления книги предусматривал наличие в ней фотографий детей с готовыми документами на усыновление, чтобы заинтересованный потенциальный усыновитель смог увидеть лица реальных детей, которые нуждаются в семье, однако получить такие фотографии в Украине не предоставляется возможным: всем виной — тайна усыновления. А жаль, в России из этого не делают тайны, и частичной автобиографией и фотографией ребенка-сироты может ознакомиться любой желающий, для этого достаточно зайти на сайт в банк данных в Интернете — http://www.usy-novite.ru/db/ Может быть поэтому российских детишек усыновляют гораздо быстрее?..

Я вовсе не рассчитываю на то, что книга подскажет вам готовые решения и ответы на все вопросы, касающиеся усыновления, но надеюсь, что она поможет узнать мнение и опыт других людей, столкнувшихся с судьбами детей-сирот, и раскроет глаза на проблемы обездоленных детей и нюансы усыновления. Как мне кажется, многие фрагменты книги станут для вас откровением, как стали для меня, когда я столкнулась с ними.

Если даже не брать во внимание нравственную сторону вопроса, не останавливаться на том, что усыновление может стать путем к счастью чьей-то отдельной семьи, то тема усыновления очень значима в целом для общества. Страшно представить, какие бы потери понесла нация, да что там нация, весь мир, если бы в свое время не были приняты в семью маленький/ая Аристотель, Александр Македонский, Луи Армстронг, Джон Леннон, Мерилин Монро, Эдгар По, Элвис Пресли и еще много выдающихся людей: правителей всех стран, времен и народов, поэтов и писателей, композиторов и музыкантов, журналистов, актеров, спортсменов, ученых, бизнесменов, королев красоты и даже пророков и святых, и много-много других впоследствии известных, замечательных людей, а сколько неизвестных, но не менее замечательных?

А теперь представьте, что теряет украинская нация, обрекая детей, лишенных родительской любви и заботы, оставаться в детских домах и приютах, воспитанники которых, как правило, потеряны для общества. Эти дети становятся воплощением мечты идеологов коммунизма — они не приспособлены к жизни за стенами учреждений, в которых они воспитались. Вдумайтесь, они не имеют представления о взрослой жизни, об устройстве семьи, они не умеют готовить, зарабатывать и тратить деньги, они привыкли все делать вместе с другими (есть, ложиться спать, переодеваться, ходить строем и т.д.), они становятся серой и безликой массой. А ведь каждый из них мог бы стать яркой личностью, потому что нет бездарных детей, просто тем, кого таковыми считают, не хватает внимания и любви.

Как правило, лишь 10 % детей в детских домах являются круглыми сиротами, остальные 90 % — сироты при живых родителях!

 …Эту статистику частично можно объяснить тем, что в Украине по-прежнему сохраняется сугубо государственный подход к решению проблем детства, и этот подход имеет исключительно негативное влияние на судьбу самих детей.

Эта книга для родителей, которые собираются подарить усыновленному ребенку будущее. Надеюсь, что среди читательской аудитории будут не только люди, которые в силу личных причин (потери своего ребенка, невозможности родить и т.д.) интересуются данным вопросом, но и те, кто готов и может поделиться любовью, заботой и вниманием с обездоленным ребенком. Если, прочитав ее, вы откажетесь от намерения усыновить ребенка, почувствовав себя не полностью готовыми к такому ответственному шагу, никто вас не осудит. Но многие осудят, если, приняв скоропалительное решение, вы не сумеете удержать эту высокую нравственную планку. Ведь усыновление — это не только добрый и смелый поступок, это и очень ответственный шаг. Используя эту книгу, разберитесь, чего вы ждете от усыновления, и примите решение, которое нужно именно ВАМ!

(…)Грязные, оборванные беспризорные дети, просящие милостыню в метро и переходах, моющие машины или просто слоняющиеся по улицам; женщина, сидящая на ступеньках подземного перехода с младенцем на руках, — все это стало для нас обычным явлением, таким же повседневным, как свежая утренняя газета, в которой пишут все о том же, все о тех же…

Девочка лет десяти в одежде с чужого плеча идет по вагону с протянутой рукой. Молча. Останавливается, заглядывает в глаза. Кто-то смотрит мимо нее на свое отражение в окне, кто-то поспешно выуживает из кармана мелочь, бросает в пластиковый стаканчик, кто-то сочувственно провожает взглядом. Так же сочувственно смотрят на бродячих собак, которых очень жаль, но взять домой их никак нельзя. «Бедный ребенок», — промелькнет мысль и тут же улетучится под шум набирающего скорость состава. Мы всегда спешим, погружены в себя, в свои мысли, дела и проблемы.

О детях и стариках в нашей стране принято вспоминать во время предвыборных компаний. Детям — конфеты, старикам — паек и пенсию. Как показывает практика — беспроигрышный вариант. Потом забывают. Забывают слишком быстро. Появляются дела поважнее. А обещанное «счастливое детство» остается только на бумаге в виде постановлений, программ и законов, которые не работают.

В Украине каждый третий детский дом живет в нищете. Те, кто знает, отчего эти дети, живущие в стенах, плачут, и те, кто работает с этими детьми, понимают, что эта государственная проблема не может лежать только на сотрудниках интернатных учреждений.

Общество и дети, которые никому не нужны… Мы часто не хотим слышать об этом и закрываемся от этой темы, потому что неприятно и больно. Мы хотим быть цивилизованной страной, в которой нет таких тяжелых болезней и нет «государственных детей», а есть гармония. Нам далеко до гармонии, пока есть такие дома.

Посещение детского дома не оставит равнодушным даже самого толстокожего и циничного. Когда переступаешь порог этого заведения, оно, на первый взгляд, ничем не отличается от обычного детского сада: так же пахнет молочной кашей, такие же кроватки и игрушки, на стенах — рисунки. Но сходство пропадает, когда видишь глаза детей. Они полны грусти и пустого ожидания: вечером родители не заберут их домой, им не споют колыбельные и не поцелуют на ночь. Одежда отмечена обязательным штампиком госучреждения, в котором они живут. И это великая вина и беда государства, что на многих из детей клеймо ничейности останется пожизненно.

В детских домах никто ничего не просит, никто не взывает к справедливости и никто не пытается выдавить слезу, начиная от руководства и заканчивая самими детьми. Взрослые просто выполняют свою работу, и с годами их эмоции притупляются, а дети живут той жизнью, которую считают привычной, ибо другой они просто не знают.

Первые годы жизни играют решающую роль в развитии ребенка, и если они проведены в детском учреждении, это может иметь весьма разнообразные последствия, начиная от задержки речевого развития малыша и заканчивая различными отклонениями, проявляющимися в зрелом возрасте. Хотя сотрудники разного рода детских домов и приютов в течении десятилетий заботились о детях, оставшихся без попечения родителей, в настоящее время считается, что все эти учреждения обладают целым рядом недостатков. Даже когда условия содержания оптимальны: на каждого взрослого приходится несколько малышей, обеспечивается чистота и правильный уход, — как правило, получается схема, когда не один конкретный воспитатель заботится о конкретном ребенке, а сотрудники учреждения, сменяя друг друга, заботятся обо всех детях сразу.

Воспитатели могут любить детей, ухаживать за каждым индивидуально, но, несмотря на это, малыши не учатся зависеть от конкретного человека, который бы шел навстречу их потребностям. Поэтому дети в учреждениях интернатного типа не могут сформировать прочную привязанность к одному воспитателю, но приобретают навык требовать внимание и ласку от любого взрослого.

Детдомовское воспитание приносит еще больший вред, если учреждение переполнено настолько, что персонал не успевает удовлетворить даже самые необходимые потребности детей, например, мыть их, кормить, лечить, не говоря уже о ласке, играх и создании обстановки, стимулирующей развитие.

 Полугодовая девочка, оставленная мамой в электричке с «приданным», в том числе с девятью детскими шапочками и запиской к «добрым людям» позаботиться, можно сказать, в некотором смысле символ нашего времени. Но и этот «исторический факт» еще не последняя степень ломки прямо-таки генетических основ родительской любви — эту девчушку биородительница хотя бы нянчила до полугода, может, и грудью кормила. Дети, от которых отказались в роддоме, еще когда были комочками плоти. И не видно конца этой галерее беды…

Сегодня выпускник детского дома, испытывающий по выходе из него глубочайший кризис, порожденный трудностями социализации, не способен стать полноценным членом общества. Представители данной социальной группы испытывают трудности в профессиональном самоопределении, в браке, в установлении профессиональных и дружеских отношений, значительная часть пополняет ряды правонарушителей.

Ребенок в детском доме получает психологический надлом от постоянного воздействия неестественных для маленького человека сил, будь это назидательный групповой процесс со стороны воспитателя или шлепок старшего по зазевавшемуся в коридоре пареньку. Этот надлом происходит незаметно и для самого ребенка, и для тех, кто работает с ним. Этот надлом со временем приводит к тому, что сирота на всю жизнь получает идентификацию сироты с системным прошлым.

Ребенок уже в сиротском учреждении чувствует свою «исключенность» из жизни и свое невписывание в общий ранжир школьного образования. Известно, что в школах к детям из детского дома относятся как к вынужденной нагрузке, их особо не загружают, спросить за них некого. Они переходят из класса в класс, привилегированного безграмотные. А командно-административное управление детьми-сиротами приводит к тому, что их головы постоянно подняты в ожидании команды: куда идти? Это развивает слабоволие и бесхарактерность, так как все решения за них принимаются, и им остается только подчиняться, становясь бесхребетными существами.

Бесцельность проживания детей-сирот поражает. Уже выйдя из стен детского дома и поступив в ПТУ, он начинает понимать, что то, чему его учили в школе, не соответствует даже поступлению в средние учебные заведения. И у ребенка начинается кризис возраста, когда вся его ущербность доходит до его сознания. Это первый звоночек к совершению преступлений и суицидов.

Работники ПТУ не способны влиять на такого ребенка, разуверившегося в своих как учебных возможностях, так и жизненных, да и знания «истории» жизни сироты им незнакомо. Но эта система уже выстрочена, и сирота автоматом, без экзаменов поступает в ПТУ и далее течет по жизни, как придется. В вузы, как правило, поступает не более 1 — 2 % выпускников сиротских учреждений. В своем большинстве они идут в ПТУ, где получают и низкооплачиваемую специальность, и окончательно дезадаптируются, так как получают всевозможные льготы.

После прихода мальчиков из армии (если их туда взяли) они сталкиваются с новыми трудностями — личного, бытового и жизненного устройства. У большинства из них нет родственных связей, жилья, прописки и хорошей специальности для устройства на работу. За время прохождения службы в армии они окончательно утрачивают всякие знания для поступления в вуз, что приводит их к новым социально-проблемным рубежам.

У девочек-выпускниц судьба в жизни равны нулю и их имущественный и образовательный багаж находится на таком уровне, что их неясное будущее становится очевидным и им самим. Если воспитанница детского дома имеет симпатичную мордашку, это хоть какой-то шанс выйти замуж, хотя это же может стать и дорогой в притон.

Сегодня никто не скажет, сколько детей-сирот погибает в стране от пьянства, бесцельности и в исправительных учреждениях, от них неясного социального статуса. В разных ведомствах они имеют свое размытое досье и идут как лица без определенного места жительства, заключенные и так далее. Дети бегут из учреждений в поисках лучшей доли. На них, как на преступников, делаются «ориентровки», и жизнь постоянно разыскиваемого изгоя начинается и продолжается.

Набор жизненных приспособлений приводит сирот не к адаптации, а к поиску новых инструментов выживания, которые определяют их опять же в подвал общества.

Интернат уничтожает ребенка потом очень трудно, потому что жить самостоятельно он не умеет.

Любовь является высшим проявлением духовности в человеке. Вопрос любви к детям — один из важнейших мотивов усыновления. К сожалению, в последние годы много пишут о содержании образования, педтехнологиях и все реже упоминают о любви к ребенку. Еще Кант заметил, что любовь не может быть предметом повеления, так как она не зависит от нашей воли, а великий оптинский старец о. Амвросий когда-то сказал: «Любовь выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, — делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь».

Есть такая притча о любви. Жил один человек так, что никогда не думал и не заботился о себе, а думал и заботился только о ближних. И жизнь этого человека была так удивительна, что невидимые духи любовались его добротой. Как-то раз один из этих духов сказал другому: «Человек этот свят, и, странное дело, он не знает этого. Мало на свете таких людей. Давайте спросим его, чем мы можем служить ему и какими дарами он хочет, чтобы мы одарили его». — «Хорошо», — сказали все другие духи. И вот один из духов неслышно и невидимо, но явственно, понятно сказал доброму человеку: «Мы видим твою жизнь и святость и хотели бы знать, чем мы можем одарить тебя? Скажи, чего ты желаешь? То ли, чтобы ты мог облегчить бедность и нужду всем, кого видишь и о ком жалеешь? Мы это можем сделать. Или хочешь, мы дадим тебе такую силу, что ты будешь избавлять людей от болезней и страданий, так, чтобы те, кого ты пожалеешь, не будут умирать прежде времени? И это в нашей власти. Или ты желаешь того, чтобы все люди на свете — мужчины, женщины, дети — любили тебя? Мы можем и это сделать. Скажи чего ты желаешь?»

И святой сказал: «Ничего из этого не желаю, потому что Господу Богу подобает избавлять людей от того, что Он посылает им: от нужды и страданий, от болезней и от преждевременной смерти. Любви же от людей я боюсь. Боюсь, как бы любовь людская не соблазнила меня, не помешала мне в одном главном моем деле, в том, чтобы увеличить в себе любовь к Богу и к людям». И все духи сказали: «Да, этот человек истинной святостью и истинно любит Бога». Любовь дает, но ничего не желает.

Любовь — это движущая сила человечества, это она спасает души и облагораживает поступки, это она помогает тысячам обделенных детей обрести приемные семьи. Горько только, что море сиротства пополняется ручейками бед быстрее, чем вычерпывается добротой. Дети растут, и чем старше становятся, тем меньше остается у них шансов на удачу. У больных всего одна надежда — на иностранцев.

И все-таки я смотрю оптимистично на перспективы усыновления на Украине. Мы с вами обладаем огромными возможностями для создания более достойной и полноценной жизни для нас самих и для тех поколений, которые сейчас живут в детских домах. Нужно только верить в свои силы. Мы одни несем ответственность за собственную судьбу у судьбы детей-сирот, и лучшее, что мы можем сделать, — это призвать наши разум, отвагу и сострадательность для того, чтобы в нашей стране интернатных детей стало меньше.

Жизнь оказывается исполненной смысла для тех, кто готов брать на себя ответственность и прилагать все усилия, необходимые для достижения великой и благородной цели — подарить ребенку семью, потому что только семья оказывает то влияние на ребенка, которое не заменяет никакой детский дом, никакие педагоги, никакие специальные или искусственно создаваемые условия.

Усыновление — это печально-счастливый процесс. Здесь печаль и радость, смех и слезы сливаются так тесно, как добро и зло в жизни. Не говоря уже о человеческих судьбах, которые переплетаются в единое целое, пересекая страны и континенты. Большое счастье, когда мечты ребенка сбываются и он обретает семью. Только не многим везёт. Дети со сложной судьбой или из неблагополучных семей сто раз на дню могут повторять самые сокровенные мечты, которые так и остаются неисполненными… Дети довольствуются тем, что имеют, а еще верят в то, что когда-нибудь все изменится к лучшему.

Кажется, здесь можно было бы поставить точку. Но только в этой книге. К сожалению, эта болезненная проблема, с которой так остро столкнулась Украина за последние годы, пока что позволяет ставить только точки… И дай Бог, чтобы одну точку (означающую, что ребенок получил то, что по праву ему принадлежит с рождения, — семью, а значит, и любовь) можно было поставить в жизни многих осиротевших и брошенных детей.

      Каждый пятый воспитанник интерната становится бомжем, каждый второй — преступником, каждый седьмой пытается покончить с собой.

Пять-десять процентов девочек, воспитанниц интернатов, отказываются от детей.

Вот такая страшная статистика. И ничего удивительного в этом нет. Ребенок не подготовлен к жизни, у него нет доверия ни к государству, ни к взрослым.